«Я до сих пор считаю, что эта поэтесса, как и ее друг поэт Николай Глазков – одно из самых интересных, необычных явлений тех лет.
К. Некрасова – своего рода русский Уолт Уитмен в образе юродивой. Когда мы познакомились, ей было уже сорок лет, но она, как девочка, любила ходить с косичкой, в которую вплетала красную ленточку. Одевалась обычно в длинное ситцевое платье с бантиками. Жила Ксюша как птица Божия, без дома, без семьи, без денег. Ее лицо, некрасивое, круглое как луна, поражало своей асимметрией. Но когда она читала свои стихи, то буквально преображалась: таинственное гармоническое начало, правящее ее странной душой, делало все лицо светящимся, восторженным и вдохновенным.
У Ксюши за плечами была тяжелая жизнь. Во время войны ее муж ушел на фронт. Когда она отступала с волной беженцев по выжженным украинским дорогам, во время бомбежки осколком убило ее ребенка. Она еще долго несла его на руках, не замечая, что он уже мертв.
Очарованная душа поэтессы, потерянная в современном городе, выражала в стихах свое удивление и детский восторг. Необычная духовная настроенность их покорила меня…»